Исследования

Защита эль-ин бывает и неосознанной, хотя и весьма жестокой с т.з. арров: «А у Ворона в глазах потемнело от излучаемого каждым жестом изысканнейшего презрения. Эль-ин редко утруждали себя блокировкой собственных эмоций, считая это просто глупым. На первый взгляд такая самонадеянность давала огромные преимущества мало-мальски талантливому эмпату. Вот они, сокровенные мысли противника: читай – не хочу. Но на практике тех, кто пытался слишком углубиться в хитросплетения эльфийской психики, ждали только растерянность и сумасшествие. И вот телепаты, привыкшие в дипломатических переворотах иметь скрытое преимущество перед любым противником, полностью теряли его и вынуждены были сосредотачиваться на глухой обороне собственного разума». (А. Парфенова «Обрекающие на жизнь»).

 

Отомщение как вид агрессии проявляется тоже (после Эпидемии Антея убивает арров, и это скорее не защита уже, вернее, не только защита, но и месть). Но, впрочем, чаще желания мстить сознательно подавляются и видоизменяются в нечто более конструктивное. И действенное.

 

Арры называют эль-ин жестокими, но жестокость эта не целенаправленная, хотя и не менее от этого опасная: «Тут вмешалось индиговое чудо, от общества которой так скоренько постаралась избавиться Злюка. Надо признать, я ее вполне понимала. Леди (даже мысленно я не могла называть спасенную иначе) действительно производила впечатление

-Регент тор Дернул-Шеррн, я протестую против Ваших действий. Вся эта чушь со спасением, разумеется, очень мила, но кто дал Вам право вмешиваться в наши личные дела? Вы все испортили!

Ну вот, а я все думала, когда же кто-нибудь

поднимет этот вопрос.

-Что именно испортила?

-Мое изучение этих существ! Племя диких корсаров – где еще удастся найти нечто подобное?

Н-да. Ведь действительно испортила ей серьезный проект. Пожалуй, можно было бы даже почувствовать себя виноватой. Если бы не синяки и кровоподтеки, украшавшие шоколадную кожу ее соседки по заключению».
(А.Парфенова «Расплетающая сновидения»).

эль-ин

При чтении произведения создается впечатление, что поистине жестоки именно арры, а не эль-ин. Нефрит, арр, например, хотя и Видящая истину, но

выступает против наказания пиратов, потому что их действия политически выгодны Эйхаррону. И она не понимает, почему эль-ин считают живыми изуродованных дараев, полуразумный корабль, «просто окончательно сломленных пленников». Именно Антея, эль-ин, не только спасает из плена дарай-леди, но и возвращает ей желание жить. Аррам же уже давно безразличны судьба их соплеменников…

 

Образ эль-ин сочетает в себе демонические черты: они метаморфы, им проще спать, повиснув вниз головой и завернувшись в крылья, как летучие мыши, у них есть клыки, напоминающие вампирьи, они могут пить кровь (хотя этот процесс вовсе не похож на способ питания классических вампиров: эль-ин не пьют кровь арров или себе подобных, чтобы поддержать себе жизнь, а могут пить кровь соплеменников при необходимости. Например, Антея «отпаивает» своей кровью приемную дочь и Лигирллин – эль-ин, ставшую одушевленным мечом-метаморфом, чтобы те побыстрее восстановились. И, конечно, это не заканчивается ничьей смертью или неким «обращением». С помощью глотка крови эль-ин могут узнать физическое состояние других «эльфов» или получить иную информацию. …При всей демоничности внешнего облика эль-ин, вероятно, восприняли что-то и от предков - истинных эльфов: их гуманоидный облик, напоминающий (за исключением демонических черт) облик истинных эльфов, воспринимается ими как единственно естественный. Они не созидают так совершенно, как эльфы, но и не разрушают уже существующее, как принято у арров. Хотя им и свойственна агрессия, тяга к власти, жестокость, как и людям, пусть несколько в ином качестве, но свойственна… А, возможно, продиктована необходимостью выживания.

 

7.

 

Образ эль-ин, как эльфов, безусловно, пересекается в романе с иными «нечеловеческими»