Иным — и сны иные...

Мне снится сон. Вот стою я. Я? Я. Я! Да, это создание в непонятном балахоне, ободранных до колен замаранных штанах, опоясанное невесть какой веревкой, босиком — это я. Я стою перед толпой. Лиц не разобрать. Они все одинаково безлики. Они и я. Не мы. Они и я. Они против меня.
— Ты кто? — раздался голос. Спросила женщина лет тридцати-сорока.
— Я — это я...
— Нет! — мужчина говорит, — ты чужак! Убирайся подобру-поздорову!
— Но почему? — спрашиваю я. — В чем моя вина?
— Ты иной. Или иная?! Ты вообще что такое?
— Я — это я. Зовите Леголас. Можно Лас.
— А ты мальчик или девочка? — вопрос из толпы.
— Да... А кто это, девка или пацан?! — толпа начинает гудеть.
— Да, наверное, это голубенький, вон, наряженный в бабье платье! — вырисовывается лицо, на нем злая усмешка.
— Нет! Это баба в мужицкое тряпье нарядилась! — и ехидный девичий смешок...
— А давайте проверим, мужик или баба! — доносится из первых рядов. И чьи-то похотливые руки тянутся ко мне. Хватают за плечи, тянутся к поясу!
— Не смейте! Скоты! Извращенцы! — я вырываюсь.
— Ух ты... — недоуменное восклицание. — Ты, никак, претендуешь на то, что ты личность...
Я молчу.
— А ты... а... Леголас... ха-ха... будешь «Леголаска»... иди сюда, детка... иди...
Я отступаю. Но бежать некуда.
— А вы, девушка, какой ориентации будете? — спрашивает юная леди, и в голосе ее издевка и вызов.
— Я вам не девушка! А ориентация у меня своя


собственная. Оставьте меня, прошу вас...
— Ну... я больше не буду задавать глупых вопросов, — ответствует та же леди. — А кого ты предпочитаешь? Мальчиков или девочек? Или и тех и других?
— Мне это не нужно! Не интересно! Мир не сходится только на сексе! Какая вам разница, кто я? Я живу свою жизнь, а не вы за меня живете ее.
— Вы поглядите-ка на ЭТО! Какое «чистое и непорочное создание», — новый выкрик.
— Да это же блядь! Трассовая! — еще один хлесткий удар словами.

«За что? Почему? — думаю я. — Им это зачем? Что я им сделал всем? Неужели я не имею права просто жить? Жить, не думая о том, что сейчас из-за угла выйдет какой-нибудь извращенец, жить, не стесняясь отличаться от всех хоть чем-то... Да просто жить. Радоваться солнцу, небу, звездам... Не видеть и не слышать этих, зачем я им... Зачем?»
Я продолжаю отступать. Шаг за шагом. Лицом к ним. Глаза в глаза. Сквозь белесую пелену различаю, оглядываясь назад, пропасть. И я к ней все ближе.
— Да у ЭТОГО, наверное, шизофрения... Может, человек болен? Может, в больницу положить? Специалистам показать? — голос участливый такой, искренний...
Я делаю еще шаг. Я уже почти на краю.
— Да за что вы меня так ненавидите? За что? В чем моя вина?! — я уже кричу. Делаю шаг — и вот я на грани. Я захлебываюсь слезами. Я знаю, что плакать стыдно. Тем более перед врагами. Но сдержаться не могу. Я знаю. Шаг. Один шаг — и меня не будет. Совсем. Никогда. Им меня не достать.
Но и мне не видеть больше ничего.
Я боюсь. Да, мне страшно.
Я просыпаюсь.
(08.02.2004)

Иным — и сны иные...–2

Лес. Крик. Эхо. Крик. Эхо. Крик. Эхо. Я возвращаюсь. Возвращаюсь к вам. К тем, кто уважает, посмеивается, пренебрегает, обижает, насмехается, жалеет, ненавидит, стремится помочь или унизить. К вам. А зачем Я вам?
«Наше общество свободно», — говорите вы, но это ложь. Иначе вы не были бы так жестоки к тем, кто живет, просто живет.
...Я стою у края. Еще шаг — и все. Вы никогда меня не достанете. Но нет! Я не доставлю вам удовольствия зреть белый флаг моего ухода.

Иным — и сны иные - Окно в непознанное - Альфирин №3
1 2 3 4 5