Исследования

поступки ведут к Судному Дню. Мы все — энергетические грешники, обречённые на смерть, если не взалкаем спасения, нынче называемого «приемлемой ситуацией». Приемлемая ситуация есть спасение души в терминах церкви энвайронментализма. Органическая пища в этих же терминах — причастие, не содержащая пестицидов облатка, которую кладут себе на язык правильные люди, исповедующие правильную веру.

Словом, романтическое видение естественной среды как благословенного рая свойственно лишь тем, кто никогда не соприкасался с природой. Люди, живущие в природных условиях, совершенно не видят в ней ничего романтического. У них могут существовать религиозные верования касательно окружающего мира, они могут ощущать единство с природой и жизнь всех её элементов, и всё же они продолжают убивать животных и истреблять растения, чтобы съесть их и выжить. И они погибнут, если будут поступать иначе.

Даже в наше время вы очень быстро расстанетесь с романтическими фантазиями, окунувшись в природу хотя бы на несколько дней. Прогуляйтесь по джунглям Борнео, и вашу кожу покроют гноящиеся язвы, ваше тело облепят насекомые, цепляющиеся за волосы, заползающие в нос и в уши; вы подхватите инфекцию и заболеете, а если не знаете, как добыть пищу, то быстро умрете с голоду.

Каков же результат такого возврата к природе? С.Г. Кара-Мурза пишет:

На Западе было немало утопических движений «возврата к Природе», бегства от города (так называемый неорурализм). Переселенцы образовывали сельские общины и жили своим трудом, отказываясь от современной техники — удобрений, электричества, тракторов. И происходила

удивительная вещь — у этих людей очень быстро грубели нравы, и они ожесточались. Ещё недавно добрые и даже восторженные люди поголовно начинали избивать своих детей. При утрате ставших привычными ресурсов они не превратились в крестьян, они одичали.

Совершенно иное дело — регресс, разрушение культуры. Крестьянин и без водопровода чистоплотен. Большой город, в котором разрушен водопровод и канализация, превращается в клоаку и очаг эпидемий. Возвращение в доиндустриальную эру уже невозможно — существующая масса людей при этом должна будет вымереть. Реально люди озвереют и перебьют друг друга в борьбе за скудные ресурсы. Идиллические вздохи о золотом веке и жизни на природе хороши для плохих поэтов. Если бы мы сегодня отказались от автобуса и метро и вздумали ездить на лошадях, города задохнулись бы от конской мочи.

И дело не только в ресурсах. Человек не может вернуться в «жизнь без электричества» без слома культуры потому, что он сам стал иным, даже физиологически. Поражаться надо, как быстро это происходит. В прошлом веке было нормально: «пишу, читаю при лампаде». Свеча была уже вполне достаточным освещением целой комнаты. Ещё в конце сороковых годов, после войны, у керосиновой лампы семья нормально читала, дети готовили уроки. Люди моего поколения это помнят. Попробуйте сегодня почитать при свече. Уже невозможно, наше зрение перестроилось.25

Абсолютно верно. Продолжительность и качество жизни прямо зависят от уровня техники. Например, племена охотников и собирателей жили до 30 лет, а неолитическая революция сделала этот возраст


25. С. Г. Кара-Мурза. «Советская цивилизация», том 2, глава 8 «От кампании против «поворота рек» — к расчленению СССР», подраздел «Стереотип отказа от индустрии» http://www.kara-murza.ru

средним. Промышленный переворот в Англии в XVIII веке сразу поднял среднюю продолжительность жизни на 5-10 лет.

Подобной системы взглядов (притом ультрарадикальных, стиля современных «экотеррористов») придерживался и сам профессор Толкин. Так в письме №83, от 06 октября 1944 года к Кристоферу Толкину он замечает по поводу перспектив возвращения к природе:

На самом-то деле страшны и невыносимы вовсе не люди (пусть даже дурные) и не то, что к людям отношения не имеет (например, погода), а создания рук человеческих. Если бы Рагнарёк выжег все трущобы, и газовые заводы, и обветшалые гаражи, и освещенные дуговыми лампами бесконечные пригороды, так мог бы заодно и все произведения искусства спалить — а я бы вернулся к деревьям.

В письме №64 от 30 апреля 1944 к тому же Кристоферу Толкину напишет:

Хотелось бы мне, чтобы этот треклятый двигатель «внутреннего страдания» вовеки не изобрели! Или (что ещё труднее, поскольку человечество в целом и инженеры в частности сущие идиоты и при этом ещё и, как правило, злокозненны) чтобы его использовали в разумных целях — сам не знаю, в каких…

Техника